Образ смерти – символизм народных сказаний

Благодаря современным методам анализа огромного массива этнографических сведений, сбором которых не одно десятилетие занимались учёные по всему миру, было выявлено как минимум три области, где фольклорные сказания отличались богатством и разнообразием. Это Америка (мифология её коренного населения), архипелаг Огненная Земля и Восточноевропейский регион.

Издревле, славянский фольклор обладает огромным разнообразием сюжетов, нетривиальных мотивов, колоритных образов и персонажей, не встречающихся нигде более. Необходимо также отметить особое место, которое в этих сказаниях занимает образ смерти, а также всё что с ним связано.

Образы Смерти в славянских сказках

В восточноевропейском, а в частности славянском фольклоре, образ Смерти отличается от аналогичного в мифологии соседних народов. У славян Смерть напрочь лишена романтического ореола, она не персонифицируется «женщиной в белом» или другими подобными образами – напротив, её представляют как «умертвие», «костлявую», «на худых ногах». Зачастую она лишена всяких иносказательных имперсонаций и фигурирует под собственным именем. В славянских сказаниях считается что, встретившись со Смертью, сложно её с кем-либо перепутать или принять за другого. Сказочная Смерть не прячется и не хитрит, она всегда приходит в назначенный ей час. Некоторым фольклорным героям удаётся её обмануть или ввести в заблуждение, однако, всё же Смерть рано или поздно неотвратимо получит то, что ей причитается. Неизбежность визита «Старухи с косой» является основной чертой всех сказок, где она фигурирует.

Например, в одной из белорусских сказок, где фигурирует Смерть, бедняк, поделившейся с ней последней едой, получает в дар способность видеть её рядом с больным человеком. Если Смерть находится возле головы умирающего, тогда любое лечение не принесёт результата, и он всё равно умрёт. Если же Смерть находится в ногах, в таком случае можно больному дать какое угодно лекарство («сякога-такога зельечка»), и он моментально выздоровеет. Вполне естественно, что обладающий таким даром человек очень быстро прославился как превосходный лекарь и даже солидно разбогател. Однако, в свой черёд, Смерть сообщила ему, что, как ни прискорбно, подходит и его время, и через неделю она явится за ним. Предприимчивый герой соорудил вращающуюся кровать, чтобы Смерть всегда находилась у него в ногах. Однако никакие уловки не помогли ему отвратить неизбежное: «скакала Смерць каля яго, скакала, а после кажа: «Круці не круці, трэба ўмярці». Таким образом, на примере этой сказки демонстрируется неотвратимость ухода в мир иной, несмотря на всякие ухищрения. Не помогают избежать такой участи даже особенные взаимоотношения с «Костлявой».

Ещё один сказочный персонаж, обладающий несомненным колоритом и напрямую связанный с миром мёртвых, достаточно подробно описан в различных сказаниях. Речь идёт о Бабе Яге, «большухе над ведьмами», обладательницы знаменитой костяной ноги. Таким образом, находясь буквально одной ногой в мире живых, а другой (костяной) стоя в царстве мёртвых, Баба Яга выступает своеобразным проводником, указующим главному герою правильную дорогу. Своеобразный антураж обиталища этого персонажа – кости в качестве частокола, светильники из черепов и прочие атрибуты смерти – немало способствуют созданию соответствующего колорита.

Другой персонаж сказок, Кощей Бессмертный, судя по названию обладает способностью к вечной жизни. Детально он не описывается: в одних сказках он наделён глазами в виде изумрудов, в других – клешнями, а в некоторых он может даже летать. Характерной особенностью данного персонажа служит его неуёмная страсть к похищению юных красавиц, что вкупе с неограниченно долгим сроком жизни неизбежно приводит его к конфликту с главным положительным героем сказки. Даже столь могучий персонаж не может избежать своей бесславной гибели. Для этого достаточно лишь отыскать заветный сундук, с таящимся внутри него зайцем, в котором, в свою очередь, помещена утка, в ней опять же яйцо, а в том яйце игла, на конце которой, согласно преданию, находится Кощеева смерть. Сломав эту иглу, можно положить конец существованию столь злокозненного и, казалось бы, бессмертного персонажа, а также освободить ненаглядную суженую главного героя.

Таким образом, народные сказки убедительно показывают конечность любого земного существования и неизбежность смерти. Тем убедительнее это делается, чем колоритнее и ярче персонажи сказания. Однако, в подобных сказаниях можно проследить отголоски древних обрядов. В них человек переживал символическую смерть, с последующим воскрешением в новом статусе.

Победа над смертью путём воскрешения и преображения в славянском фольклоре

Всё же, несмотря на всю неминуемость смерти, для некоторых персонажей иногда делается исключение. В некоторых сказках главный герой, будучи злодейски умерщвлён во сне, с последующим разрубанием тела на куски, возвращается к жизни. Для этого спутнику сказочного героя требуется окропить рассечённое тело мёртвой водой для воссоединения оного в прежнем виде, после чего ему нужно применить уже живую воду для непосредственного возвращения к жизни. После всех описанных процедур воскрешённый открывает глаза и, как правило, удивляется своему долгому пребыванию во сне.

Во многом сходные испытания ждут героя сказки во время пребывания в избушке Бабы Яги. Здесь ему уготована жаркая баня, во многом перекликающаяся с омовением покойного, также герой будет накормлен ритуальной пищей, словно на тризне. Затем ему предстоит подтвердить свои намерения, а также доказать, что ради своей цели он готов к любым испытаниям. Именно этот сюжет, как утверждает известный филолог и фольклорист В. Я. Пропп, заключает в себе прямые отсылки к проводимому в древности особому обряду инициации. Для этого использовалось отдельное ритуальное строение, внутри которого проходящие обряд подвергались нешуточным испытаниям. Успешно прошедшие ритуал обретали новые имена и статус в обществе. Старая же личность считалась умершей.

Подобные изменения человека, как его тела, так и социального положения, можно усмотреть в сказке о «Коньке-горбунке». Здесь главный герой, путём смертельно опасных манипуляций с ледяной водой, кипятком, а затем и молоком, также доведённом до кипения, претерпевает определённую трансформацию, из неказистого Ивана-дурака становясь статным красавцем-молодцем. Что характерно, его визави, старый царь, отважившись на подобную процедуру, бесславно погибает, сварившись в кипятке. Это намекает на однократность и необратимость прохождения обряда инициации, а также неминуемую победу добра над злом и завистью.

Особый символизм и главные посылы сказаний наших предков не теряют актуальности и в наши дни. Каждый желающий коренным образом изменить свою жизнь, должен принять во внимание, что кардинальные перемены достигаются лишь путём серьёзных испытаний. Не об этом ли говорят современные коучи, когда призывают покинуть «зону комфорта»?